Истоки происхождения неславянских названий рек Псковской области

Задолго до прихода славян, примерно в середине I тысячелетия нашей эры, земли будущей Псковской области выглядели иначе, чем подсказывают нам названия рек и озёр. Археологи утверждают, что почти весь этот регион занимала культура сетчатой керамики, которую связывают с финно-угорскими племенами. Лишь на самом юге обитали балты.

Однако современная карта водных объектов рассказывает совсем другую историю. В названиях рек и озёр (гидронимах) господствует именно балтийский, а не финно-угорский след. Исследования лингвиста Р. А. Агеевой показывают, что балтийские названия здесь не просто встречаются, а составляют не менее 5% от всех имен водных объектов, успешно конкурируя с финно-угорскими.

Более того, балтийская гидронимия распространена почти по всей Псковской области. Исключений всего два: это крайний север региона и прибрежные земли вдоль Псковско-Чудского водоёма.

Существуют три версии, которые могли бы объяснить значительный пласт балтийской гидронимии на Северо-Западе России:

Первая версия: балтийские названия могут быть самыми древними. В этой версии финно-угры переняли их у балтов еще до прихода славян. Позже славяне, придя в Озёрный край, заимствовали эти же названия уже у финно-угров. В таком случае балтийская гидронимия оказывается для славян «субсубстратом» — слоем, который прошел через одного посредника (финно-угров).

Вторая версия: эти названия могут относиться к древнеевропейскому пласту, который сформировался еще до выделения современных народов. Позже, развиваясь самостоятельно, этот пласт просто приобрел балтийские черты.

Хотя древнеевропейские названия действительно находят на Северо-Западе России, их там гораздо меньше, чем тех, которые уверенно считают балтийскими. Главное отличие в том, что у балтийской гидронимии есть прямые «живые» параллели в современных языках — литовском и латышском. Это доказывает, что перед нами не древний общий пласт, а именно наследие балтских племен.

Третий вариант: славяне могли заимствовать балтийские названия рек и озер еще до того, как пришли в Озёрный край. Затем, осваивая новые земли, они просто переносили эти привычные названия на местные водоемы.

Однако у этой версии есть слабое место. Если бы славяне пришли, уже зная балтийскую гидронимию, следы балтийского языкового влияния остались бы и в их языке – в северо-западных русских говорах. Но таких следов почти нет.

Археолог-славист, доктор исторических наук, профессор, академик РАН Валентин Васильевич Седов считал, что славяне при своём движении в Озёрный край из Повисленья могли подхватить небольшие группы западных балтов.

На территории Псковской области ученым известны версии происхождения 114 потамонимов, из них 30 отнесены к финно-угорским, 28 – к балтийским, 19 – к общеиндоеропейским (включая древнеевропейские). Спорное происхождение имеет 37 названий рек, в т. ч. 17 – финно-угорское или балтийское происхождение, 12 – балтийское или славянское, 5 –древнеевропейское или славянское, 3 – финно-угорское или славянское.

В пределах северного (Плюсско-Чудского) гидронимического района было выявлено 26 потамонимов, которые имеют неславянские версии происхождения.

Из последних 14 потамонимов можно отнести к финно-угорским и 3 — к общеиндоевропейским. Ещё 9 потамонимов имеет спорное происхождение: 6 — славянское или балтийское, 3 — финно-угорское или балтийское. В целом же в пределах данного гидронимического района лидируют с существенным отрывом финноугорские версии происхождения названий рек (17), им заметно уступают балтийские (9) и общеиндоевропейские (3) версии.

В пределах северо-восточного (Шелонско-Полистовского) гидронимического района было выявлено 13 потамонимов, причём все имеют спорное происхождение: 6 — балтийское или славянское, 5 — общеиндоевропейское (в т. ч. древнеиндоевропейское) или славянское, 1 — финно-угорское или балтийское, 1 — финноугорское или славянское. Таким образом, в данном гидронимическом районе господствуют балтийские (7) и общеиндоевропейские (5) версии происхождения названий рек, и крайне слабо представлены финно-угорские версии (2).

Всего в пределах Нижневеликорецкого гидронимического района выявлено 29 потамонимов, которые имеют неславянские версии происхождения. Они распределены почти в равной степени между финно-угорскими (8), балтийскими (8) и общеиндоевропейскими (7). Ещё 6 потамонимов имеет спорное происхождение: 5 — финно-угорское или балтийское, 1 — финно-угорское или славянское. В целом же в данном гидронимическом районе можно видеть примерное равенство финноугорских (14) и балтийских (13) версий происхождения названий рек, которым заметно уступают общеиндоевропейские версии (7).

В пределах Средневеликорецкого гидронимического района было выявлено 18 потамонимов, которые имеют неславянские версии происхождения. Из них 5 потамонимов можно отнести к балтийским и по 4 — к финно-угорским и общеиндоевропейским. Ещё 5 потамонимов имеет спорное происхождение: 4 — финноугорское или балтийское, 1 — славянское или финно-угорское. В целом же в данном гидронимическом районе наблюдается равенство финно-угорских и балтийских версий происхождения названий рек (по 9), им заметно уступают общеиндоевропейские версии (4).

В пределах юго-восточного (Ловатско-Двинского) гидронимического района было выявлено 28 потамонимов, которые имеют неславянские версии происхождения. Из них 15 потамонимов можно отнести к балтийским, 5 — к общеиндоевропейским (в т. ч. древнеевропейским) и 4 — к финно-угорским. Ещё 4 потамонима имеет спорное, финно-угорское или балтийское, происхождение. В целом же в данном гидронимическом районе явно доминируют балтийские версии происхождения названий рек (19), им заметно уступают финно-угорские (8) и общеиндоевропейские версии (5).

В целом названия рек с балтийскими корнями покрывают ту же территорию, где археологи находят культуру длинных курганов псковского типа. Однако полного совпадения нет. Главное исключение – Шелонско-Полистовский район на северо-востоке. Он не входил в ареал этой археологической культуры, но названия рек там тоже имеют балтийские версии. Казалось бы, это доказывает, что балтийская гидронимия шире, чем границы культуры курганов.